Образец перевода с английского на русский (отрывок из книги Ричарда Робсона An Airman of The Queen My Lads)

National Service

Before I went to the RAF College at Cranwell, I was called up for National Service. To be exact, it was not yet called National Service. That came a year or so later. My call up was for the "Duration of Present Emergency". Duration of Present Emergency = until the end of the war (the "Great Patriotioc War" which had actually ended three years earlier!) Every young man had to do it, unless medically unfit or granted deferment on some other ground, such as studying to be a doctor. It was taken for granted that your turn would come, and that you would be in uniform like everyone else. It was what men did, after all. Girls were not called up at all, although they had been during the war. I was called up in 1948, and did eleven months in the ranks before becoming a Flight Cadet at Cranwell and making the RAF my career.
There was a BBC documentary about National Service a while ago, and there is at least one excellent book. Many famous people have contributed their anecdotes. My own experience as a conscript was no different from others, and I was not posted abroad to anywhere exciting or dangerous. However, I can look back on memories which would be almost beyond the imagination of today’s civilian youth. To start with, when the letter came ordering you to report to a recruit camp, you jolly well went. It was the law of the land. If you disobeyed, the police came and took you anyway, whether you and your mother liked it or not. There were no human rights lawyers to turn to . No good your mother writing tearful letters to her MP. In fact, it was a chilling demonstration of the sort of power a totalitarian state can have over the individual citizen in his own home. Most conscripts went into the Army, but because I had been an Air Training corps cadet, I was taken by the RAF, which was a good thing because in the Army you could still be posted to places where nasty things were going on, like Trieste, Palestine or Aden. The Korean war broke out shortly afterwards, and many young conscripts were klled fighting there. My letter told me to report to the recruit camp at RAF Padrgate, near Warrington in Lancashire, and enclosed a railway warrant. There were some others in the carriage who were also bound for Padgate. It was a miserable journey through the mill towns of the pennines. The only bit I remember was one of the others telling us that when German girls got amorous they bit your ear. I don't know where he got this information from. He didn't look like the sort of spotty youth that German girls would get amorous with. I never saw him again. Recruit training is the same in every army. Indeed, Roman soldiers went through exactly the same ordeal. It is, of course, a sort of licensed and carefully regulated form of bullying, Your identity is taken away, your head shaved, your civilian clothes are locked away and you have to wear a rough hairy uniform instead. You are chased and shouted at, morning, noon and night. You start at 5.30 am when you polish the coke bin or the brass pipes in the urinals, then shave in cold water. Then you spend hours of square bashing or PT or on the assault course. Then you have to bull your kit all evening. All the time, the shouting and harassment never ceases, and heaven help you if you hesitate or answer back. My father, who had joined the Army in 1916 at the age of seventeen, gave me some old soldier's advice. At the end of the day, go to the NAAFI canteen and buy something; razor blades, a bar of chocolate, it doesn't really matter. What it does is to remind you that you are still a person, with a bit of choice in your life, afet all the drilling and being shouted at. One hallowed tradition is the punishment kit inspection. For a kit inspection, you have to lay everything out on your bed in a strictly correct pattern. Everything has to be immaculately polised or pressed, even to the studs in the soles of your boots. If the NCOs are not satisfied, or even if they are but want to teach you a lesson, they throw it all out of the window, so that you have to go outside and collect it, and then of course it all has to be cleaned again. A TV documentary about the French Foreign Legion showed under-officers raging into a barrack room at midnight and throwing all the legionnaires’ kit out of the window. No doubt poor Roman squaddies had their armour and shields thrown out of the window after hours burnishing it all. Fortunately I escaped that myself, but I always had trouble with one of my pairs of boots because the leather never polished up properly. We were issued with two pairs of boots (which at least had right and left shapes. The Union Army in the American Civil War was issued with boots which had to be marched into left and right ones).

Военная служба

До учебы в авиационном училище ВВС Крануэлл я проходил военную службу. Если быть точным, она тогда еще так не называлась (National Service - Национальная служба, военная служба). Переименование произошло через год или чуть позже. Мой призыв по времени ограничивался "продолжительностью действия существующей угрозы". Продолжительность действия существующей угрозы = до конца войны (до конца Великой Отечественной войны, которая вообще-то закончилась тремя годами ранее!). Название призыва сохранилось и после войны. Каждый молодой человек должен был нести воинскую повинность (исключение составляли молодые люди, непригодные для несения воинской службы по медицинским показателям). Тем, кто учился, например, в медицинском вузе, предоставлялась отсрочка. Было само собой разумеющимся, что придет и твоя очередь и что ты, как и любой другой, будишь носить униформу. В конце концов, служба была тем делом, которым занимались все мужчины. Девушки вообще не призывались, хотя и они служили во время войны. Я был призван в 1948 году и прослужил одиннадцать месяцев, прежде чем стал курсантом авиационного училища Крануэлл и начал карьеру в ВВС Великобритании.
Несколько лет назад Би-Би-Си (Британская радиовещательная корпорация) сняла документальный фильм о военной службе. Есть еще, по крайней мере, одна замечательная книга, в которой многие известные люди делились своими забавными историями об армейской жизни. Мой собственный опыт призывника не отличался от опыта других, я не служил за границей в каком-нибудь особенном или опасном месте. Однако у меня есть воспоминания о событиях, которые могут показаться сегодняшней гражданской молодежи почти нереальными. Начнем с того, что, когда приходила повестка с приказом явиться на призывной пункт, мы отправлялись туда легко и весело. По государственному закону служба была обязательной для всех. Если ты не подчинялся закону, то приходила полиция и забирала тебя, нравилось тебе и твоей маме это или нет. Тогда еще не было адвокатов по правам человека, к которым можно было бы обратиться. И ничего хорошего не вышло бы, если бы твоя мама в слезах начала писать письма в военную полицию. На самом деле это была ужасающая демонстрация власти тоталитарного государства над каждым гражданином в его собственном доме. Большинство призывников пошли служить в армию, но так как я был курсантом учебного авиационного корпуса, то меня забрали в ВВС Великобритании, что являлось, несомненно, благом: находясь на службе в армии, тебя могли послать в горячую точку, например, в Триест, Палестину или Аден, где происходили чудовищные вещи. Вскоре после этого разразилась Корейская война, там были убиты многие молодые призывники. В моей повестке говорилось, что мне нужно прибыть в лагерь ВВС в местечке Падгейт, недалеко от города Уоррингтон в графстве Ланкашир. К повестке прилагались документы на проезд по железной дороге. Существовал и другой транспорт, на котором можно было прибыть в Падгейт. Путешествие через тысячи городов по Пенинским горам было безрадостным. Я немного помню одного человека, который нам рассказывал, как ведут себя немецкие девушки, когда влюбляются. Не знаю, откуда он это узнал. Он не был похож на юнца, в которого бы влюблялись немецкие девушки. Больше я его никогда не видел. Обучение призывников одинаково в армии любой страны. По всей видимости, римские солдаты проходили через точно такие же суровые испытания. Служба в армии - это, конечно, некий вид разрешенного и тщательно регламентированного запугивания: твоя личность стерта, голова выбрита, штатская одежда спрятана, а вместо нее ты должен носить грубую ворсистую униформу. Ты находишься под постоянным контролем, на тебя орут круглосуточно. Обучение начинается в 5.30 утра, ты полируешь ведра для угля или медные трубы в писсуаре, потом бреешься под холодной водой. Затем бесконечные часы строевой, физической подготовки или курс молодого бойца. После этого весь вечер ты должен чистить свое снаряжение. Никогда не прекращающиеся крики и оскорбления, только небо поможет тебе, если ты замешкался или надерзил в ответ. Мой отец, который пошел в армию в 1916 году в возрасте семнадцати лет, дал мне совет бывалого солдата: в конце дня пойти в столовую на военной базе и купить что-нибудь - хоть бритвенные лезвия, хоть плитку шоколада, это вообще не имело никакого значения. Что на самом деле было важным, это напомнить себе, что после всех строевых учений, муштры и окриков ты все еще являешься человеком, у которого есть небольшая возможность выбора. Одна из священных традиций и одно из форменных наказаний – это осмотр снаряжения. Для осмотра нужно выложить все на свою кровать в строго надлежащем порядке. Каждая вещь должны быть безукоризненно выглажена или отполирована до блеска, даже гвозди на подошве ботинок должны быть начищены. Если военнослужащие сержантского состава недовольны или даже довольны, но хотят преподнести урок, они все это выбрасывают из окна, так что тебе приходится выходить на улицу, все это искать, собирать и потом, конечно, чистить заново. В одном документальном фильме о Французском Иностранном легионе показывали, как младшие офицеры бушевали ночью в казарме и выбрасывали из окон всё легионерское снаряжение. Нет сомнений, что у бедных римских рядовых выбрасывались из окон щиты и доспехи после их многочасовой полировки. К счастью, я этого урока избежал, но у меня постоянно возникала проблема с одной парой сапог, которую я не мог начистить должным образом. Нам выдавали по две пары ботинок, которые хотя бы по форме были левыми и правыми. Во время американской гражданской войны в объединенной армии солдатам выдавались ботинки, которые нужно было разнашивать до формы левого и правого.